Можешь мне довериться.
Они так далеко ушли в сюрреалистический мир, что Дилан не удивился бы, если б мебель начала терять прямые формы и изгибаться, как объекты на картинах Сальвадора Дали.
Продолжая мечтательно улыбаться, незнакомец ловко направил иглу в вену и тут же распустил жгут, выполнив обещание не причинять боли.
Верхняя часть подушечки большого пальца, нажимающего на поршень, чуть покраснела.
И тут Док произнес фразу, объединив в ней, казалось бы, несочетаемые слова:
– Я ввожу тебе работу всей моей жизни.
Второй, находящийся в цилиндре, конец поршня медленно двинулся к нижнему торцу, выдавливая золотистую жидкость в иглу.
– Ты, вероятно, задаешься вопросом, что это за субстанция вливается в тебя.
«Прекрати называть это дерьмо СУБСТАНЦИЕЙ!» – заорал бы Дилан, если бы ему не мешала неидентифицированная часть его одежды во рту.
– Невозможно сказать, как подействует она на тебя.
Хотя игла была самая обычная, Дилан понял, что насчет размеров шприца он не ошибся. Шприц определенно предназначался не для людей. Судя по шкале на пластиковом цилиндре, он вмещал 18 кубических сантиметров, а такие дозы прописывались скорее не врачом, а ветеринаром, пациенту, вес которого превышал шестьсот фунтов.
– Это психотропная субстанция.
Необычное слово, даже экзотическое, но Дилан подозревал, что понял бы, что оно означает, если б имел возможность проанализировать его в спокойной обстановке. Но растянутые челюсти болели, напитавшийся слюной тряпичный шар во рту начал эту самую слюну выделять, и она грозила залить горло. Губы горели под изоляционной лентой, страх поднимался изнутри при виде уменьшающегося количества загадочной золотистой жидкости в шприце и, соответственно, увеличивающегося – в его крови. К тому же Дилана сильно раздражала по-прежнему дергающаяся левая рука Шепа, пусть он мог лишь краем глаза смотреть на брата. При таких обстоятельствах ни о каком анализе речи быть не могло. Отрикошетив от его сознания, слово «психотропная» осталось гладким и непрошибаемым, как стальной шарик подшипника, вылетевший из пушки настольной игры и теперь мечущийся по всему полю, отскакивая от одной поверхности к другой.